Теория механизмов и души - Страница 109


К оглавлению

109

   Впрочем, при таком непривычном внешнем виде и тесноте Хрустальный (собственного имени городок, конечно, не имел) не угнетал, не раздражал и не подавлял. Он казался игрушечным и изящным, как музыкальная шкатулка тонкой работы. Сложенные из искристого полупрозрачного камня, покрытого вместо узоров затейливой резьбой и барельефами, дома напоминали кукольные домики и навевали смутные воспоминания о сказках, рассказанных мамой в детстве.

   На узких улочках места для транспорта конечно не хватало, все передвигались пешком. Здесь порой с трудом могли разминуться два человека, куда уж протиснуться мобилям!

   Поставленной цели мы добились с лихвой. Привлекали всеобщее внимание, и при этом никто даже не попытался опознать в нас каких-то своих знакомых. Не удивлюсь, если благородные арры посчитали бы зазорным знакомство с подобными странными типами, поэтому они старательно гнали от себя малейшие подозрения.

   Наибольшей популярностью, разумеется, пользовался Мух. Протезы, аналогичные его руке, применялись и на Светлой стороне, но обычно люди чувствовали себя с ними неловко и старались как-то скрывать, но Миришир -- это Миришир. Воспринимали его с некоторым опасением, как дрессированного крупного хищника, а меня, похоже, считали кем-то вроде укротителя.Дамы со слабыми нервами от Миришира традиционно шарахались, но тому не менее традиционно было на это плевать -- он уже дома привык. Правда, здесь нервных оказалось значительно больше, чем в Доменном. С любопытством на нас поглядывали в основном мужчины: кто посолиднее -- искоса, а кто попроще -- глазели без особого стеснения.

   А нас жители не интересовали, дома привлекали гораздо больше. Потому что свелы здесь были те же, что и везде, а вот архитектура особенная. Единственным отличием местных жителей от прочих обитателей Светлой стороны, кажется, являлось количество девушек в плотных вуалях в сопровождении почтенных дам: если на прочих островах они попадались крайне редко, то здесь быстро примелькались.

   -- Ну, господа аборигены, с чего начнём? -- бодро поинтересовалась я, когда за нашими спинами захлопнулась дверь гостиничного номера. Вчера Тринда отмахнулся от этого вопроса со словами "на месте разберёмся", а сегодня по дороге мы вдохновенно изображали праздношатающуюся группу, болтая на тенском на отвлечённые темы: слишком многие знают оба языка, чтобы свободно обсуждать какие-то важные вопросы при посторонних. Увы, эти самые посторонние слушали нас с большим интересом.

   -- Вопрос интересный, -- со вздохом протянул доктор. -- Есть несколько лиц из бывшего окружения Верды, которые представляются надёжными, а насколько они достойны доверия на самом деле -- не представляю... Взять например главу борцов, который лично отвечал за безопасность Первого арра. Его сразу задвинули, как только у Верды начались проблемы со здоровьем. Несколько скандалов, громких обвинений в совершенно диких преступлениях -- а потом всё как-то само собой затихло и сошло на нет. С одной стороны, похож на ещё одну жертву. А с другой -- всё-таки случившееся с Первым арром во многом на его совести, и нет никакой гарантии, что он случайно проглядел заговор. То же с некоторыми министрами и людьми, занимающими иные важные посты. Мало кто полетел со своего места с таким же грохотом, но определённые брожения наблюдаются. Только для того, чтобы в них разобраться, нужно знать всю кухню, а знатоков таких среди нас нет. Лично мне представляется наиболее перспективным Крида Амас -- личный секретарь Первого арра. Эту должность он занимал ещё при прошлом Первом арре, и тогда выступал едва ли не нянькой Верды. Когда тебя, -- обратился он к жертве заговора, -- перевели в наш Госпиталь, и в общем-то стало понятно, что шансов нет, Крида подал в отставку.

   -- Ещё один бодрый старичок? -- хихикнул Мух.

   -- Я не назвал бы Амаса стариком, ему чуть больше пятидесяти, -- Тринда в ответ пожал плечами. -- В общем, предлагаю начать с него. Будем надеяться, что Амас остался на Хрустальном, и удастся его найти. Собственно, из всего окружения Верды это единственный, кого я более-менее знаю лично, так что разговор должен состояться: во время учёбы он порой по долгу службы приглядывал за наследником и однокашников его знал.

   -- Миришира с собой возьми, -- предложила я, -- для отвлечения внимания.

   -- Тоже верно, -- согласился доктор.

   Начало поисков решили надолго не откладывать, и вскоре мы остались в номере вдвоём. Чувство неловкости -- мы всё-таки совсем чужие люди -- сформироваться не успело: я очень быстро нашла тему, отлично подходящую для обсуждения наедине.

   -- Верда, а можно задать неожиданный вопрос? -- издалека начала я, усаживаясь на диване рядом с мужчиной.

   -- Я нынче плохой ответчик, -- криво усмехнулся он. -- Но задавай, попробую.

   -- Когда искра с твоим сознанием была у меня, мне снились очень странные сны. Как будто твои. Во всяком случае, ты на своём тогдашнем месте имел все шансы видеть подобные.

   -- Что ты имеешь в виду? -- озадаченно вскинул брови собеседник.

   Я в ответ в подробностях пересказала все четыре сна вместе с обстоятельствами их появления. Уже без малого оборот прошёл, а воспоминания и не думали меркнуть, чётко отпечатавшись в сознании. Интересно, когда-нибудь вообще удастся всё это забыть?

   Много времени рассказ не занял, а после повисла тишина. Верда сосредоточенно хмурился, глядя прямо перед собой, а я молчала, стараясь не спугнуть: вдруг да и надумает что-нибудь?

   -- Не знаю, -- наконец медленно проговорил мужчина и качнул головой. -- Есть какие-то смутные ощущения, обрывки эмоций. Я не понимаю, это действительно воспоминания или просто фантазия в ответ на твои слова? Тринда утверждает, что это нормально. Разум пытается заполнить пустоту хоть чем-то, пусть даже собственными порождениями, не имеющими никакого отношения к реальности. Я примеряю к себе любую информацию, связанную с собственным прошлым, и легко могу убедить себя, что действительно помню нечто подобное, даже если сведения эти далеки от истины. Он просил осторожнее относиться к таким вещам и не верить им сходу. Так что не могу ответить ничего внятного. Разве что с первым сном всё понятно, кроме одного: как он мог появиться до моего попадания в это самое тело?

109